Владыка Корнилий о Псково-Печерском монастыре
Владыка поделился с читателями нашей газеты своими воспоминаниями о Псково-Печерской обители, без которых невозможно получить целостное представление о жизненном пути нашего Архипастыря.
«С монастырем я связан очень давно. Еще в детстве я бывал в г. Печоры у одной своей родственницы. Когда мы ездили к ней, то и посещали монастырь.
После этого я оказался в Псково-Печерском монастыре во время немецкой оккупации. Оккупационные власти призывали молодежь в немецкую армию. Я категорически не хотел участвовать в войне на стороне захватчиков.
Я поехал в Ригу к митрополиту Сергию, которому тогда подчинялась вся церковная Прибалтика. Он решил меня направить в Псково-Печерский монастырь, чтобы уберечь от мобилизации. В обители я прожил несколько месяцев на послушании. При мне постригли одного послушника в монахи, в келье которого я и жил. Послушание мое было простое: зажигал лампады в храме, читал, пел на службе, водил по пещерам. В то время в Печерский монастырь поступили монахи из разных русских монастырей, закрытых в советское время, в том числе из Макарьевской пустыни Новгородской епархии во главе со схиепископом Макарием. Однако всех монахов было немного, и монастырь жил довольно скудно, но богослужение совершалось ежедневно.
Это были мои первые глубокие связи с обителью.
Но моя личная жизнь связана с Псково-Печерским монастырем еще и тем, что впоследствии я оказался в заключении. Наместник монастыря игумен Павел решил доставить мне удовольствие поехать во Псков. Разрешение для этого надо было получать в немецкой комендатуре, где оно и было оформлено. Случилось так, что в это время я уже был в Таллинне, когда пришло разрешение. Оно осталось и позже попало в КГБ.
После моего ареста эта бумага фигурировала во время следствия как обвинение в сотрудничестве с немцами. Однако доказательств о связи с оккупантами не нашлось и в судебном приговоре ссылок на этот документ не было. Обвинение было сфабриковано по другим мотивам, по 58 статье, пункту 10 со сроком лишения свободы 10 лет.
В лагере срок был сокращен. Реабилитацию же я получил 29.09.1988 г.
По моем возвращении из заключения в Эстонию в 1960 г. и назначении меня настоятелем Иоанно-Предтеченского храма в Таллинне (Нымме), я навещал монастырь как паломник, ездил на богомолье.
В то время в монастыре жили монахи с Валаама. Ежедневно совершались литургии, затем заказные молебны, в которых я принимал участие – читал акафисты.
Заказных молебнов было много, их соединяли с водосвятием. Бывало так, что один молебен длился около двух часов. В тот период я духовно окормлялся у валаамского старца схиигумена Луки. После его смерти – у архимандрита Афиногена, а потом и до настоящего времени – у архимандрита Иоанна (Крестьянкина).
После определения меня в церковном священноначалии Святейшим Патриархом Алексием II и Священным Синодом Русской Православной Церкви быть епископом Таллиннским, Святейший Патриарх спросил, где бы я хотел постригаться и какое имя я хотел бы иметь, что перед постригом обычно не спрашивают. Я сказал, что связан с Псково-Печерским монастырем, хотел бы там постригаться и носить имя преподобного Корнилия.
Мое желание было исполнено, и меня направили в Псково-Печерскую обитель. Постриг совершил наместник архимандрит Павел 21.08.1990 г. Я ездил не один, со мной был и нынешний отец Иувеналий. После пострига мы с ним были оставлены на ночь в храме для молитвы. Обычно оставляют не на один, а на два, три дня, иногда и на неделю помолиться. Но тогда необходимо было торопиться с рукоположением в архиереи, так что все было в ускоренном порядке.
Ночью в храме мы молились, читали акафисты, псалтырь, каноны. За литургией я причастился и уехал в Таллинн, где в Александро-Невском соборе 15.09.1990 г. и состоялось мое рукоположение во епископа.
В архиерейском сане я часто посещаю обитель. Стараюсь проводить там свой день Ангела (5 марта). Меня всегда с любовью там принимают как постриженника Псково-Печерского монастыря. На сегодняшний день я – единственный из епископов Русской Православной Церкви, который был пострижен в Псково-Печерском монастыре. Поэтому в обители меня считают в составе братии. Когда я туда езжу, принимаю участие в богослужении.
Вот пример, как там усердно молятся. Был день память иконы Умиления Божией Матери. Так как эта икона находится в Успенском храме, то в 4 часа там отслужили малую вечерню с акафистом и с крестным ходом перенесли икону в Михайловский собор. Всенощное бдение началось в 6 часов, а служба закончилась в 11 часов вечера. Я удивляюсь тому, что храмы в монастыре всегда полные, много детей, дети выстаивают службы. Богослужения торжественные, праздничные, радостные.
Есть детский хор, хор монахов и хор мирян. Все три хора – церковные, поют молитвенно.
Помимо обширных хозяйственных работ в различных мастерских, возделывания полей и огородов, монастырь занимается благотворительностью. В городе у них есть дом, куда они принимают паломников.
Кроме того, они чуть ли не двести человек бездомных кормят. Люди ежедневно получают обед.
День в обители начинается в 6 часов утра. Все собираются на Братский молебен в Успенском соборе. Затем читаются утренние молитвы и полунощница. После отпуста, приложившись к иконе Успения Божией Матери и к мощам преподобного Корнилия, получив благословение наместника монастыря, братия идет на послушание.
Богослужение совершается ежедневно: утром – литургия, а вечером – положенные уставом службы.
Наместник монастыря архимандрит Тихон, очень деятельный, энергичный, эрудированный человек и интересный собеседник успешно руководит всей монастырской жизнью.
Вот так и протекают монашеские будни и праздники. Молитва, труд и широкая общественная культурно-просветительская деятельность».

 
Назад
На первую страницу
Вперед